После установки реактора котлы стали с электроразогревом, и грешники доводились до белого каления гораздо быстрее, чем во время топки котлов углём. Зато многие черти-кочегары лишились работы, а это, учитывая массовую миграцию из Соврая, было весьма неприятно. И сокращённые с должности истопников черти пополнили ряды преступного мира: жить-то надо. Но всё равно, и в подмётки они не годились мафиози из Соврая, перебежавшим в Тихгор, поскольку в Соврае грабить уже было некого.

Должность свою Вель Зевулович превратил в доходное место - увеличил плату за прохладные котлы, куда теперь даже обед подавали. Доходы Вель, естественно, делил с Сатаной.

На третий день работы Ерофея в преисподней Сатана вызвал его к себе и сказал:

- Я, юноша, отбываю в отпуск, а вас решил оставить за себя заместителем. Много есть достойных мошенников, но им всё известно про меня, а вы пока разберетесь, я прибуду обратно. Короче, от вас для меня наименьшая опасность, - объяснил откровенно причину своего решения Сатана.

- Ладно, - ответил Ерофей, - согласен.

Он обрадовался предложению. Шли пятые сутки его пребывания в Аду, многое ему здесь не нравилось, а в отсутствие Сатаны можно было внести кое-какие преобразования: как-никак Ерофею здесь предстояло жить в недалеком будущем, и не где-нибудь, а как предрекала бабуля, - в Тихгоре, то есть в Аду.

Сатана уехал в Соврай, где у него, как у многих именитых грешников, была собственная вилла. А Ерофей, приступив к своим новым обязанностям, первым делом вызвал к себе главного заместителя Сатаны по общественным связам - Люцифера и объявил:

- Значится, так, - важно сказал Ерофей, подражая Глебу Жеглову, герою фильма «Место встречи изменить нельзя». - Назначаю вас главным редактором газеты «Кривда». В ней я буду публиковать свои Указы, а то печатается там всякая тягомотина.

И самый первый Указ Ерофея был о борьбе с пьянством - уж больно распоясались черти зелёные: что ни час, то - скандал.