- Я - даже слышать о лекарствах не хочу и сейчас, а вот моей жене такой
мобильный завод не помешал бы. Она столько таблеток употребляет, что я не
успеваю оплачивать счета от докторов и аптек.
- И какая же страшная болезнь поразила ее на этот раз?
- Аденома простаты!
- Что?
- Да, не удивляйтесь. Аденома! Не у нее, а у меня! Она вообразила, что у меня аденома простаты, вот и подняла шум.
- А у вас, что...
- Да ничего! Я регулярно, как и вы, прохожу полную проверку у наших медиков. Все у меня в порядке, но жене почему-то показалось странным, что в последнее время я не так часто, как раньше, хочу забраться в ее постель. А мне уже пятьдесят пять, я почти тридцать лет на ней женат, но она этого не понимает! Вот и решила, что я болен... Как тебе это нравится?
- Лейтенант, вы еще хоть куда... Но об этом Ларссоне. Его дети обратились к нашему начальнику, им кажется, что дело расследовано поверхностно, короче, они считают, что мы уделили недостаточно внимания смерти их отца.
- Основания?
- Да никаких. Но наш Начальник сноб и не смог отказать в сочувствии своим богатым друзьям. Вот здесь его резолюция - вам и мне поручено расследовать это дело по всей форме...
Озеро было безмятежно спокойным, будто несколько дней назад здесь не
разыгралась страшная драма. Сосны все так же отражались в воде, а катера
рыболовов цветными точками разбросались по акватории. Старина Свенгвельд немного испуганно смотрел на приезжих. Одно дело знакомый местный полицейский из Кремпле, другое - важные господа из Стокгольма. Но что же здесь расследовать - несчастный случай, и все. Свенгвельд помнил один точно такой же взрыв еще двадцать лет назад, когда молодые люди на катере с бензиновым мотором задумали поиграть с ракетницей... Случай редкий, но такое случалось.
Лейтенант тупо рассматривал то немногое, что удалось выловить из воды после Взрыва - термос, спасательный жилет. один сапог, непотопляемая коробка с рыболовными принадлежностями, покореженный бак, обломки лодки... На многих предметах, как напоминание о взрыве, осталась черная копоть.