Вот так и я. Лох-лохом, а свой «четвертак» не упущу. И Харя о нём не знает. Харя — это мой «бригадире». По кличке понятно, что мордоворот ещё тот. А у меня клички нет. Пескарь — фамилия такая. Потому и кличка «лох» не пристала, а то бы не отодрать.

«Работа» у меня непыльная — ходи по рынку да порядок наводи. Наш порядок. Омоновцы вон тоже ходят, но они свой порядок блюдут, чтобы никто друг другу морды не чистил. А наш интерес — чтобы никто посторонний в кормушку носа не сунул. Платят нам за охрану «челноки». Скрипят зубами, глаза отводят, но платят. Знают, придёт другой «крутяк», будут платить больше.

«Налог» мне вообще-то собирать не доверяют, говорят, хлипок больно, да и мордой не вышел — никакого уважения у «челноков» не вызываю. Ну и ладно. Я своё другим беру. Примелькался среди «челноков», поняли они, кто я, ну и, естественно, где пачку сигарет задарма, где бутылку, где джинсы за полцены. А намедни американские армейские шузы за чирик оторвал. Торгаш аж побелел весь, когда я ему десятку на прилавок бросил. Но ботиночки мне протянул, разве что «спасибо за покупку» не сказал. Так что живу, не тужу. Всё есть. Правда, «колёса» купил себе подержанные. «Вольву» у Хари. Ещё и должен для виду остался, а то заподозрит, что я свой интерес в кормушке имею.

Ну, в общем, хожу я вразвалочку по рынку, с омоновцами чуть ли не раскланиваюсь (есть у меня мыслишка, что Бонза их тоже подкармливает), да так это аккуратненько по сторонам глазами постреливаю. Харя уже неделю твердит, что на нас накатывают. Бонза хоть и был первым секретарём в нашем районе, почему под себя здесь всё в своё время и прибрал, но, как понимаю, в горкоме покруче его мужики сидели и куски себе послаще, чем он, хапнули.