Курильщики знают, что такое первая затяжка…
Приступ кашля свалил Герострата. В глазах поплыли колонны храма, тело судорожно прыгало по коврам, пытаясь унять кашель. В первую же секунду Герострат выпустил трубку из рук и горящие угли покатились на ковер. Когда, наконец, он прокашлялся и открыл глаза, слезящиеся от дыма, зал был охвачен пламенем — горели ковры и стены.
В страхе от содеянного, Герострат выскочил из него, как раз в руки храмовой стражи.
— Я хотел славы. Я хотел быть как он.. — кричал он деловито вязавшим у руки стражникам, но они не требовали объяснений. Им было не до того. Нужно было спасать храм.
Так был сожжен храм Артемиды в Эфесе…
Пятьдесят четвертая история. Остров Пасхи
В который уж раз, Ирокезовы, оставив за спиной уют кривых Амстердамских улочек, ушли в НЕВЕДОМОЕ.
Туманным утром в мае 1828 года они без особого шума отплыли на поиски приключений.
На этом настоял Ирокезов младший. Его папенька тоже был не прочь еще раз испытать судьбу на прочность, но он настаивал на сухопутном пути.
Ирокезов-же младший желал путешествовать только морем.
— Ты подумай, папенька! — убеждал он отца. — Ну пойдем мы пешие. Так ведь сколько уже хожено-перехожено! Нового все одно ничего не увидим — пыль, трава, ну домов сотню-другую… А вода..
Тут он жмурился, словно сытый кот.
— Вода, это совсем другое дело.
Ирокезов старший отвечал на это:
Характер твой, сынок, за последние триста лет сильно испортился. Что ни слово — все поперек отцовского… Ну скажи мне, чем же вода лучше? Хлябь ведь, не твердь.
— Я тебя, папенька отлично понимаю, — перебивал его сын. — Ты ведь воду с тех пор не любишь, как во время крещения Руси чуть в Днепре не утонул. Но не всегда же тонуть. Чего воды бояться? Там прохладно, и, что самое главное, полная неизвестности впереди.