Ирокезов посмотрел вниз. Озеро не было зеркально гладким, но он себя и тат знал. Правда у знакомого с детства лица откуда-то появилась борода.

— А что? Нормально. А побриться — так и вообще отлично!

Он вышел из воды, встряхнулся. Зажав бороду в кулак, выжал ее.

— Вообще-то я в таком виде к кому только не ходил… И ничего. Принимали.

— А к графьям ходил?

— Ходил.

— А к графиням?

Ирокезов старший подумал и признался.

— Нет, к графиням в таком виде как-то не доводилось.

— Вот тот-и оно.. — грустно вздохнул сын, вспомнив давнюю свою Парижскую знакомую Жуавиз де Монсекарн. — А может, ты и прав был. Чего это мы сюда приперлись?

Они продолжили путь, только теперь Ирокезов младший погрустнев шел чуть позади отца.

— Всю душу растравил, — ворчал отец — Версаль ему теперь подавай, графинь… Сам-то на кого похож?

Сын в ответна упреки только вздыхал. Наслушавшись вздохов, отец смягчился.

— Поживем тут, осмотримся, придумаем что-нибудь… Раз земля есть, то и удовольствия будут. Нормальные земные удовольствия.

Погруженные в воспоминания они вскоре перестали обращать внимание на фруктовое изобилие вокруг себя, а потом как-то сразу в глаза полезли возделанные поля, на которых произрастал маис, батат и маниока.

— Вот и тут люди живут, — утешил отец сына — А раз люди есть то и брадобреев найти среди них можно.

Он хохотнул и добавил.

— И графьев и графинь и наливки графин…

Они вышли к озеру и пошли по берегу. Загребавший босыми ногами теплый песок Ирокезов младший извлек из него шляпу явно европейского покроя.

— Эй, папенька! Тут след белого человека!

Ироккезов старший осмотрел находку и пренебрежительно бросил ее в о воду.

— Не графская это шляпа. Твой брат, морячок какой-то бедствует… Открыватель земель.

Бедствующего морячка они обнаружили неподалеку… Как это не странно, но он походил больше на жертву пожара, а не кораблекрушения. Под оторопелым взглядом оборванного и обгорелого моряка они пересекли то ли ручей, то ли небольшую речушку.