– Что за мумия? – спросил он.

– Какой-то их царек. Утверждает, что все абсолютно законно и у него есть чек об оплате покупки.

Едва увидев Акелави, Абреу словно ощетинился внутри. Сам толстенький коротышка, он подозревал всех мужчин выше него в дьявольских кознях, а алжирец, возможно, был самым высоким человеком, нога которого переступала порог этого дальнего представительства «Вигенс Интерпланетарис». Акелави все еще выглядел по-кришнански: вспученные зеленые волосы и нарисованные стрелки по направлению к ушам. Он холодно посмотрел сверху вниз своими большими темными глазами на чиновника.

Абреу взял с места в карьер:

– Что все это значит, синьор Ахмад?

Акелави вздохнул:

– Я уже объяснил сотруднику таможни, а потом начальнику всей службы, а теперь говорю вам, затем, судя по всему, очередь дойдет до команданте Кеннеди…

– Об этом вам нечего беспокоиться. Просто отвечайте на мои вопросы.

– Весьма охотно. Повторяю еще раз: я купил эту мумию у принца Ферриана Сотаспийского. Вот чек в подтверждение этой сделки, с собственноручной подписью князя.

– А с какой целью вы ее приобрели?

– Отвезти на Землю в качестве музейного экспоната. Даже при нынешних тарифах на перевозки она компенсирует мне затраты на поездку.

– А чья это мумия? – спросил Абреу, осматривая ее. – Mгe do Deus

– Считается, что это останки Манзарии, первого и единственного короля Сотаспе, – заметил Акелави.

– Как это? У них была республика? Или еще что-то?

– Не совсем так. У них была только видимость, юридическая фикция, благодаря которой король Манзария все еще является законным правителем, а у царствующего монарха – принца – только статус регента. Тут все юридически очень запутано…

– Тогда нечего и забивать всем этим голову. Вы просветили ее рентгеновскими лучами, amigo?