– Пока нет, – ответил Горчаков. – Думал, вы захотите присутствовать…

Через полчаса со всеми проверками было покончено.

– Не вижу причин препятствовать ее вывозу, – сказал Абреу. – Но объясните мне: почему принц Ферриан решился продать столь священную реликвию?

Акелави пожал своими костлявыми плечами:

– Он не сказал. Возможно, хочет называться королем, а не только быть монархом по сути дела.

– Понимаю. А что это у вас за медаль?

– За победу на чемпионате по планерному спорту в Микарданде. Если вы позволите мне начать подписывать бумаги из этой горы, я могу успеть на свой корабль. – И, заполнив все необходимые документы, он удалился с мумией в руках.

Не прошло и трех дней после отбытия Акелави на корабле «Лорето», как в Новоресифе разыгралась настоящая буря. И поднял ее молодой худой кришнанец. На нем был наряд богатого островитянина с моря Садабао, а его португальский был если не ломаным, то сильно искривленным.

– Я – принц Ферриан Сотаспийский! – сверкая глазами кричал он на Абреу. – Грязные твари! Что вы сделали с нашим великим королем?!

– Вы имеете в виду ту мумию, которую взял с собой Акелави? – пробормотал смущенный Абреу.

– Это для тебя она мумия, а для нас – священная реликвия нашего государства, которое было, есть и будет вовеки веков! Где она?

Абреу объяснил.

– Ты хочешь сказать, что символ славы наших предков теперь за миллионы миль отсюда? Что этот вор, да соберется в его утробе вся зараза и гниль Кришны, что он…

– Минуточку, ваша милость. Так вы утверждаете, что этот Акелави похитил мумию, а не купил ее, как он сказал?

– Конечно, похитил! Ты что же, полагаешь, будто мы столь бедны, что продали нашего единственного короля?

Абреу повернулся к своему секретарю:

– Найди-ка фотокопию чека, который предъявлял Акелави. Если произошла ошибка, господин Ферриан, мы ее исправим… А вот и чек. Разве это не ваша подпись?