– На них невозможно было не обратить внимание, – сказал Эйфио. – Физическое воплощение “ужаса бесконечности”, о котором упоминала Ольга.
– Да, я употребила этот термин, но сейчас мне не нравится в нем слово “ужас”. Теперь я убеждена, что Зоров не опасен для человечества, более того, он способен защитить всех нас… что он и подтвердил. И я ему верю. Человек – или пускай даже нечеловек, – способный испытать такую боль, врать не будет.
– В таком случае каковы должны быть наши действия? – спросил Чалмерс, взглянув на Верховного Координатора.
– Пассивное ожидание, – коротко ответил де Виньон. – И по-прежнему максимальный режим секретности.
– Совершенно с вами согласен, – склонил голову Чалмерс с заметным облегчением. Возможная экспансия вовлечения в это дело все новых и новых лиц представлялась ему серьезной ошибкой.
Остальные члены Круга Шести молча кивнули. Решение было принято.
Глава 2
РангарВторые Советники числом семь и Третьи Советники числом одиннадцать, сказав надлежащие по Ритуалу слова и совершив требуемые Ритуалом поклоны, поспешной вереницей преисполненных уважения к себе и своим обязанностям государственных мужей покинули Голубые покои императорского дворца. Рангар Ол проводил их взглядом и, когда за последним затворилась дверь, опустился в мягкое кресло и глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Его собственные обязанности Первого Советника Императора Скейвара-Изменившего-Путь в последнее время все более стали утомлять его. И вообще жизнь во дворце, среди обилия великолепия и роскоши, чем дальше, тем больше казалась ему беспросветно унылой, все чаще его одолевала скука, причин которой он не мог бы назвать при всем старании. Просто ему было скучно – и все. Хотя для любого человека на Коарме это выглядело бы весьма удивительно и непонятно. Потому что обладал Рангар властью практически неограниченной, Император без его совета разве что в уборную позволял себе сходить. А каста жрецов Сверкающих была распущена двенадцать лет назад и ликвидирована как институт власти. Весь спектр наслаждений и развлечений мог позволить себе Рангар Ол, но почему-то ему ничего не хотелось.