На короткое мгновение ему показалось, что это у него получилось. Но другая машина, визжа колесами, тоже перебралась на другую сторону дороги, подъехала к ним вплотную, ударила бортом, потом отъехала, снова ударила — так один человек отталкивает другого плечом. Машину Флина наполовину вынесло на обочину и трясло на рытвинах и камнях. Флин с трудом ею управлял, слыша совсем рядом громкие голоса:

— Да вышвырни ты этого чертового осла с дороги… Вот так!

Впереди росло дерево. В свете передних фар ясно выделялись грубая фактура коры, узловатые корни, изломанные ветви и темные блестящие листья. Флин яростно вцепился в руль. Огни фар выхватили из темноты густую траву и сорняки. Подскакивая на неровной земле и натужно гудя мотором, машина Флина свалилась в канаву, где протекал бурный поток, и там замерла.

Флин оглянулся. Та, другая машина осталась стоять на обочине. Из нее вылезали люди. Он насчитал человек пять. Ему показалось, что он их узнает.

Флин перегнулся через Руви и открыл дверцу с ее стороны.

— Мы сейчас убежим, — сказал Флин и сам удивился, с какой банальностью он произнес эту фразу, как будто бы объяснял ребенку правила какой-то несерьезной игры. Машина завалилась набок, и Руви легко выскользнула наружу. Флин ступил вслед за ней в грязь и в холодную воду, булькающую возле его лодыжек. Он помог Руви выбраться на низкий пологий берег, выбрался сам, затем схватил ее за руку и потащил вперед.

Флин не оглядывался. Зачем? На берегу перекликались люди — смеясь, гикая, лаем изображая голоса гончих собак.

Сзади ударил луч света, метнулся и уперся в завесу из черных туч. Флин успел разглядеть деревья, выхваченные из лесного массива. Свет погас, деревья исчезли. Флин побежал в сторону леса. Трава и кусты цеплялись за ноги. Руви отставала. Тащить ее становилось все труднее и труднее, она бежала и всхлипывала на бегу.

Наконец они достигли деревьев.

Флин отпустил ее руку.

— Иди: спрячься где-нибудь. И ни звука, что бы ни случилось…