- Ну что, Андрей, порадуешь нас хоть чем-нибудь? - спросил Чалмерс.

Взволнованный присутствием высшего руководства Содружества, Троекуров пожал плечами и покачал головой.

- Нет, к сожалению. Никаких изменений. Лежит в своей каюте практически неподвижно, на мои вопросы и другие попытки общения не реагирует, глаза закрыты, вегетативная нервная система функционирует, как у человека, погруженного в глубокий сон. Хотя это чисто визуальные наблюдения, по-другому я его исследовать опасаюсь, после... м-м-м...

- Да-да, конечно, - поднял руку де Виньон. - Мы все знаем. Других новостей нет?

- Некоторые физические приборы... гравитометр, вакуум-резонатор Росса, датчики электромагнитных полей и пси-излучения регистрируют неравномерную, порой с очень высокими всплесками активность... словно в теле Зорова происходят некие процессы... если только тело его является еще телом в обычном биологическом смысле.

- Вы допускаете... возможность частного или даже полного перерождения? спросил Ларсен, нервно сплетя тонкие длинные пальцы.

- Учитывая все факты в комплексе, очень трудно допустить что-либо другое, мэтр.

- Ну что же, - медленно проговорил де Виньон, - не исключено, что мы присутствуем при рождении того, о ком писали и спорили философы, футурологи и фантасты уже не одно столетие... Хомо Супер. Вопрос, каким он будет? Шаг ли это к духовному и физическому совершенству или, наоборот, в бездну чудовищных и злобных сил, способных стереть человека с лица Вселенной?..

- Horror infiniti (Ужас бесконечности (лат.))... - задумчиво произнесла Ольга Уинсток-Добровольская. - Причем, если так можно выразиться, в обе стороны... Нам можно взглянуть на него?

- Думаю... думаю, да... - Троекуров с тревогой взглянул на своего шефа, но Чалмерс пожал плечами, всем своим видом словно говоря: "Чему быть, того не миновать".

* * *