Морозов вел машину быстро, но неумело, зависал над обрывами, дергал ее из стороны в сторону, беспорядочно менял эшелоны.

– Куда мы летим? - наконец спросил я. Он изумленно посмотрел на меня и ответил:

– Я думал, ты скажешь, куда надо лететь! Раз молчишь, значит, правильно идем.

Я истерично расхохотался. Потом глянул вниз - под нами в полусотне метров проносились аккуратные полосы сорговых плантаций. Значит, идем к океану; уже хорошо, подальше от гор. Махнул рукой, мол, так держать, и откинулся в кресле.

Через полчаса мы уже разминали ноги на пустынном пляже. Потом Морозов уселся на валун, смял пустую банку и швырнул ее далеко в воду. Из пенных бурунов тут же показалась большая плоская голова диплонта, но не найдя никого, кто захотел бы с ним поиграть, диплонт ударил плоским хвостом и ушел в глубину.

– Что теперь делать? - спросил Морозов.

Вот это вопрос! Честно говоря, я ожидал, что он окажется полномочным агентом Федерации или, на худой конец, эмиссаром правительства, которое решило наконец навести порядок в промзонах. Когда я высказал вслух эти предположения, он невесело рассмеялся.

– Меня часто принимают за кого-то другого. Я взялся сопровождать груз лишь потому, что на Айконе у меня есть одно личное дело.

Из его слов я понял, что планета Урал - это богатый техномир в системе Капеллы. Во время луддитской чумы они сумели удержать свой потенциал и не были отброшены в буколику, как многие системы сектора. За три последующих века они создали мощный индустриальный конгломерат металлургических линий и оружейных заводов. Теперь продают свои изделия всем, кто пожелает, и в любом оформлении. Морозов должен был доставить груз и показать сборку. Груз доставлен по назначению, сборка продемонстрирована приемщику, а приемщиком по бумагам был я. Так что к нему претензий не будет. И еще выяснилось, что он не собирался возвращаться на «Джихангире», а рассчитывал пару-тройку недель побыть у нас, найти кое-кого. На Айконе никогда не был и узнал о его существовании в прошлом году.