Придя домой, и переодевшись в домашнюю одежду, я принялась писать стихи, люблю их. Так я выражаю чувства и мысли, стихи несут в себе мои эмоции. И я твердо знаю, что чувствую сейчас, несмотря на страшную усталость. Любовь.

«Небесный ангел мне явился, И лик его меня потряс! Мне кажется, что я влюбилась! Огонь в душе моей сейчас! Он так прекрасен, ангел неба! Аркель, хранитель мой, и я… Навек теперь люблю тебя!»

«Не надо» — услышала я грустный голос своего ангела. Он впервые раз заговорил со мной сам. А я не ответила. Он ничего не добавил. Тогда я легла на кровать и заплакала. И не просто заплакала, а разрыдалась. Надо же влюбиться… и в кого? В ангела….

Не знаю, сколько бы я так провалялась, захлебываясь слезами и соплями, если бы ко мне в комнату не зашел папа:

— Котенок, ты как? — он сел на кровать и погладил меня по голове. Мои всхлипы стали тише.

— Ну, ну, Наденька, что случилось? В школе проблемы? — ласково спросил папа, а я отрицательно покачала головой, все еще всхлипывая.

— А это еще что? — папа недовольно покосился на мой пластырь и слегка дотронулся до него. — Болит? Я вновь отрицательно покачала головой:

— Нет, не болит. Я упала. Но ты не переживай, все в порядке. Просто царапина — заикаясь, выдавила я. Когда папа ушел, я взяла ручку и лист бумаги. Через минуту на нем красовалось новое стихотворение:

«Я больше не плачу, Ты слез не увидишь, Дотронься до тела, Ты стоны услышишь. Так плачет душа, Разбивается сердце, И вновь я одна,  Никуда здесь не деться»

Этой ночью мне приснился прекрасный замок. Я ходила по нему, заглядывала в роскошно обставленные комнаты, и все было хорошо, до тех пор, пока я не открыла дверь в подвал. Сырость, полумрак, стоны сотни людей, прикованных к стенам. Сотни, просящие прощения, кающиеся и молящиеся.