— Все в порядке? — поинтересовалась Галина Абрамовна, как только я появилась.

— Да — ответив, я села на свое место. Моей сумки не оказалось за партой, как и под ней.

Прозвенел звонок с урока, но никто не спешил расходиться — все ждали, что же я отчебучу. Применив свой дар, я увидела, что моя сумка в нижнем ящике шкафа, что стоит у задней стены кабинета. Туда ее поместила Алена, одна из сторонниц Ильмиры. Светловолосая стерва. Направившись к шкафу, я увидела, что содержимое сумки на месте, открыла ящик и, достав свою сумку, вышла из кабинета. У меня нет стопроцентной гарантии, но мой затылок почувствовал, как у всех одноклассников от удивления рты открылись. Следующим уроком была алгебра. Я не люблю этот предмет, совершенно ничего не смыслю в математике. И даже не представляю как буду сдавать экзамен. Полное отсутствие идей на этот счет. Если еще вчера урок сменялся переменой, а перемена уроком, то уже сегодня мне казалось, что алгебра не закончится никогда. Минуты тянулись мучительно медленно. Как же повезло, что парта, за которой я сижу, находится у окна. Есть куда посмотреть. Правда особо не на что. За окном на землю крупными хлопьями медленно падал снег. Моим глазам открывался высокий непроницаемый забор, и красиво заснеженный яблоневый сад перед ним. Вот и все великолепие. Не знаю с чего вдруг, но меня отчего-то решили вызвать к доске. Видимо давно не смеялись. И только я дошла до нее, прозвенело мое спасение — звонок.

— В другой раз, Лескова — серьезно посмотрев на меня, Оксана Дмитриевна стала заполнять журнал, а я пошла собирать сумку. Сегодня надо мной больше никто не смеялся. Они все перепугались до смерти, и избрали новую политику — решили не замечать меня. А я только рада такому повороту событий. Как оказалось — счастью моему жить оставалось совсем чуть-чуть. На уроке литературы я облажалась. Полагала, что мы проходим одно, а на деле оказалось другое. И почему мои внутренние сенсоры не включаются сами собой? В общем и целом к концу учебного дня я оказалась полностью разбита.