Сидоров почитал фон Неймана и обнаружил у него разумную постановку задачи. Для начала он решил найти простейшую информационную структуру, способную к самовоспроизведению и имеющую потенции к развитию на функциональном уровне.

Самое главное, до чего Сидоров дошел своим умом без всяких первоисточников, - надо сконструировать среду. Наблюдение за эволюцией "популяций" в игре Конвэя натолкнули его на мысль, что в замкнутой системе развитие невозможно. Ничего, кроме энтропии, в замкнутой системе расти не может. Нужны внешние воздействия - потоки энергии и вещества, а точнее, их информационные эквиваленты. Эти эквиваленты не могут и не должны порождаться чисто случайными процессами, нужны аналоги законов природы. И законы эти...

До законов, увы, дело доило не скоро. Ибо голову Сидорова посетила вторая по очереди, но первая по значению мысль. Мысль эта была так удивительна и настолько выходила за рамки здравого смысла, что за всю историю человечества ее согласился принять всерьез еще только один индивидуум. Позже эта история вызвала большой общественный резонанс, а сама мысль привела к очень серьезным последствиям. Помните?

"И сказал Бог: да будет свет. И стал cвет. И отделил Бог свет от тьмы".

"И сказал Бог: да будет твердь посреди воды, и да отделит она воду от воды, которая над твердью".

И наконец:

"И сотворил Бог человека по образу своему".

Мысль, таким образом, проста: нужно последовательно отделять сущности одну от другой и так же последовательно творить то, что ты считаешь нужным.

"Чушь все это собачья!" - подумал Сидоров первоначально.

Автор честно признается, что ему, воспитанному в "сплошной лихорадке буден", патетический стиль изложения не слишком близок. Поэтому он и затолкал в текст, эту убогую сентенцию, не несущую никакой семантической нагрузки, но вырвавшуюся из подсознания Сидорова непосредственно после того, как в его голове родилась вторая по очереди, но первая но значению мысль.