На втором этаже осталась молодая жена, и сейчас все мысли были только о ней. На одном дыхании мужчина взлетел наверх. Жена стояла посреди комнаты, безвольно опустив руки и запрокинув голову. Лба касалась хрупкая женская ладонь с изящными тонкими пальцами, заканчивающимися длинными, больше смахивающими на когти, ногтями, поблескивающими дорогим эльфийским лаком. Из-под ногтей тянулась тоненькая дорожка крови. Перед ей стояла высокая, кажущаяся очень красивой женщина в черном платье.

— А ну, отойди от нее! — крикнул Волдынь, замахиваясь топором. — Велина!

Женщина обернулась. Бледное лицо ее было больше похоже на маску, выражающую лишь холодное аристократическое презрение, а отсвечивающие алым глаза смотрели с превосходством самой смерти. Мужчина попятился, не в силах вынести этого взгляда. Спустя бесконечно долгое мгновение она отвернулась, направившись к другой двери. Жена Волдыня не сопротивляясь последовала за ней, словно загипнотизированная.

— Стой! — в слепой ярости заорал Волдынь, кидаясь следом.

Женщина в черном обернулась с такой скоростью, что, казалось, даже ее собственная тень не поспела за ней, сбив голову с плеч так же легко, как шляпку с гриба. Никак не отреагировав на смерть мужа и залитую кровью стену, молодая жена Велина равнодушно перешагнула через труп, прошла мимо, и исчезла в темноте со своей новой хозяйкой.

Спустя четверть часа улицы наводнили стражники на лошадях и отряды копейщиков из ополчения. То тут, то там видели спешащих куда-то магов и знахарей, но не смотря на все их усилия никаких следов отыскать не удалось.

Глава 2

— …Вот, стал быть, так оно и случается. Кажную ночь ходит она и из людей кровь высасывает, упырица, — говорил корчмарь, протирая кружки полотенцем, рассказывая новости последних недель. — Люди уж боятся даже днем по улицам ходить, не говоря уже о ночи. Кто мог, давно уже разъехались по сродственникам, остальные, как я, кому податься некуда, остались.