И тьма вокруг, казалось, живая и разумная слегка шевелилась, с каким-то своим зловещим интересом изучая оказавшихся здесь людей.

— Нам страшно, пойдем отсюда, — заныли девчонки.

— Нет, — он хотел выглядеть храбрым, всем своим видом показывая что бояться вовсе нечего, но голос предательски сорвался.

Отругав себя за трусость, Коська нарочито громко и неестественно рассмеялся.

— Да ничего страшного тут нет! Это всего лишь старые кости паршивой ведьмы…

Огонь хлестнул, как полотнище на ветру, хотя никакого ветра под землей быть не могло быть и в помине, и тут же успокоился будто бы и не было ничего.

— Не говори так! — взвизгнула Бережка.

Сам не понимая зачем, Коська сделал шаг, потом еще один, медленно приближаясь к саркофагу.

— Вы слышите? — он напряженно прислушался к окружившей их тишине. Ему показалось…

— Коська, тут ничего нет.

Шепот?

— Пошли отсюда.

— Действительно, — поддержал девчонок Грай, — чего мы тут забыли? Посмотрели и хватит.

— Подожди, — досадливо отмахнулся паренек. — Вы слышите?… Как будто шелестит что-то.

Слова выходили сами по себе; разумом он понимал, что давно уже пора дать деру из этого проклятого места, но тело похоже само решало, что ему следует делать. Еще шаг, еще ближе, еще громче…

Могильный холод подступил к горлу, липкими пальцами забравшись под одежду, заставляя тело дрожать, а зубы мелко постукивать. Расширившимися от страха глазами Коська смотрел на черный каменный гроб, от которого веяло потусторонним холодом, проникающим, казалось, в самую душу. Огонь трепетал на конце палки, тени плясали по углам, не рискуя приблизиться, мраморные статуи скалились со своих мест, наблюдая за осмелившимися нарушить их покой людьми. А вокруг невидимым туманом, словно бы проявлялось нечто темное, мрачное и зловещее, чему не место в этом мире. В голове звучал настойчивый шепот, что-то приказывающий, о чем-то спрашивающий, куда-то зовущий. Как во сне Коська сделал шаг, другой, приближаясь к саркофагу.