— Я никак это не объясняю. А Вы?

Отдышавшийся Евгений поведал мне целую гипотезу. Он считал, что неведомые существа, имеющие электромагнитную природу, обитают на границах сред. Границ таких довольно много. Воздух-земля, воздух-вода, воздух-лед, воздух-пламя. И соответственно: вода-земля, вода-лед, вода-пламя, пламя-лед, лед-земля. На границах сред, это я знал и без его разъяснений, всегда возникают микроскопические зоны переноса энергии. А где есть перенос, должно быть и рассеяние, и эту энергию, по крайней мере теоретически, можно использовать для существования устойчивых систем.

— Не получится, — возразил я, — обязательно должен быть материальный носитель хотя бы для части функций такого существа.

Тюлень согласился.

— Потому границы газовых и плазменных фаз не подходят. Вода может нести твердые микрочастицы, а твердые фазы полностью состоят из них. Наши предполагаемые существа, я называю их плоскуны, преимущественно используют землю или лед в качестве твердой фазы. Они не обмениваются твердыми частицами с внешней средой, как это делают белковые системы. Плоскуны изменяют энергетические и информационные характеристики молекул, а сами молекулы при этом пространственного положения не меняют.

Мне показалось, я его понял. Мне в голову пришла следующая аналогия: по городской улице ночью ползет луч прожектора. На свету появляются фонарные столбы, стены домов, помойки, люки колодцев, даже люди. И все они на некоторое время приобретают видимость, а затем вновь тают во тьме. Ни дома, ни люди не теряют при этом своих молекул. Их внешние атомы на некоторое время становятся чуть более энергичными — и только. Со стороны же пятно прожекторного луча кажется живым существом, способным передвигаться.

Если учесть, что попавшие в луч люди отворачиваются и закрывают руками глаза, можно сделать вывод, что луч взаимодействует с людьми. Попавшие в луч предметы, в свою очередь, меняют очертания светового пятна. Прямо двухстороннее взаимодействие получается.