Со вчерашнего дня, когда Роб Маккенна пересек границу Дании, он побывал под дождем N_33 (слабый, моросящий, дорога становится скользкой), N_39 (крупные капли), NN_4-51 (от мелкого вертикального дождя, переходящего в слабый косой, а потом - в резвый водопад умеренного напора), N_87 и 88 (два слегка отличающихся друг от друга варианта яростного вертикального ливня), N_100 (разверзлись хляби небесные, омерзительно-холодный), испытал на себе все виды грозы, с N_192 по N_213, угодил под NN_124, 123, 126 и 127 (слабый и умеренный прохладный кратковременный дождь, постоянный и прерывистый град), N_11 (освежительная капель), а теперь вот под самый что ни на есть треклятый - Номер Семнадцатый.

Семнадцатый (грязная бешеная барабанная дробь) так сильно лупил по ветровому стеклу, что даже дворники включать было бессмысленно.

Роб Маккенна проверил этот тезис, время от времени выключая дворники, и, как оказалось, от их отключения видимость почти не ухудшалась. Тем более что когда он включал их снова, видимость вообще отказывалась включаться обратно.

К тому же одна щетка висела на соплях.

Вжик-вжик-вжик-шлеп, вжик-вжик-вжик-шлеп, вжик-вжик-шлеп, вжик-шлеп, вжик-вжик-шлеп, вжик, шлеп, хлоп, вж-ж-ж.

Роб Маккенна ахнул ладонью по рулю, затопал ногами по полу, стал бить кулаком по кассетнику, пока из него вдруг не раздался сладкий голос Барри Манилова, чуть не обломал кулак о кассетник, пока Барри Манилов не заткнулся, - и все это время ругался на чем свет стоит.

И в тот самый миг, когда Роб Маккенна дошел до белого каления, его фары выхватили из тьмы еле заметную за завесой бешеного ливня фигуру, стоящую на обочине дороги.

Жалкое, заляпанное грязью создание в странных шмотках, мокрое, как выхухоль в стиральной машине, и еще пытается машину поймать.

"Вот бедный придурок недоделанный", - подумал Роб Маккенна, уразумев, что кому-то может быть еще хуже, чем ему. Продрог, наверное, до костей...