Глупо стоять на дороге в такую поганую ночь. Только зря промерзнешь, промокнешь и грузовики грязью заляпают.
Он угрюмо покачал головой, еще раз тяжело вздохнул и, крутанув руль, въехал в огромную лужу.
"Видишь теперь, про что я толкую? - продолжил беседу сам с собой Роб Маккенна, молнией промчавшись через лужу. - Вот какие козлы есть среди нас, шоферов, - даже не верится".
Через пару секунд зеркало заднего обзора на миг показало несчастного путника, мокрого уже не как выхухоль, а как сто этих зверюшек. Вся вода лужи переместилась за его шиворот.
Где-то с секунду Роб Маккенна радовался этому зрелищу. В следующую секунду он опечалился, что такие вещи его, оказывается, радуют. Еще через секунду он обрадовался, что, оказывается, способен печалиться оттого, что не тому обрадовался, и, совершенно довольный собой, покатил дальше сквозь ночь.
Как бы то ни было, он взял реванш за то, что его все-таки обогнал треклятый "порше", которому он. Роб Маккенна, последние тридцать километров усердно загораживал дорогу.
Он ехал дальше, и дождевые тучи тащились по небу за ним вслед, потому что, хотя самому Робу Маккенне это оставалось неведомо, он был Богом Дождя. Он знал только одно - что его беспросветно унылые рабочие дни перемежаются мутными выходными. Тучи же, в свою очередь, знали только одно - что любят его и хотят всюду быть рядом с ним, чтобы он, не дай бог, не засох от безводья.
3
Водители двух следующих грузовиков не были богами дождя, но поступили точно так же.
Пришелец побрел, или, вернее, повлекся, по грязи вперед, туда, где дорога снова шла в гору и коварная лужа кончалась.
Мало-помалу дождь стал ослабевать. Из-за туч ненадолго выглянула луна.
Мимо проехал "рено". Его водитель как безумный подавал замысловатые сигналы еле переставляющему ноги пришельцу с единственной целью показать, что в другое время был бы несказанно рад подвезти беднягу, но вот сейчас нет никакой возможности, потому что он, водитель, едет вовсе в противоположную нужной путнику сторону (как он, интересно, догадался, какая сторона - противоположная?), и он уверен, что путешественник его поймет и извинит.