Путешественник поплелся дальше. Появился "фиат" и повел себя точно так же, как и "рено".
По встречной полосе промчался "макси", подмигнув медлительному путнику фарами. Кто знает, что это означало: то ли "Привет!", то ли "Извини, нам не по пути", то ли "Надо же, кто-то под дождем стоит, ну, рехнулся!". Судя по надписи на зеленой полоске, что над ветровым стеклом, таинственный сигнал подали Стив и Карола.
Гроза окончательно утихомирилась, и охрипший гром ворчал теперь где-то за дальними холмами - будто человек, который талдычит: "А, кроме того..." - через двадцать минут после того, как признал себя побежденным в споре.
Воздух становился прозрачнее. Ночь выдалась холодной. Звук в этой холодной прозрачной тьме распространялся неплохо. Одинокий пришелец, лязгая зубами, вышел к перекрестку, где от шоссе в левую сторону ответвлялась другая дорога. У ответвления стоял указатель. Внезапно пришелец бросился к указателю и уставился на него с таким взволнованным удивлением, что лишь неожиданное появление еще одной машины оторвало его от этого занятия.
Собственно, машин было две.
Первая промчалась, обратив на путешественника ноль внимания, вторая, тупо помигав фарами, растворилась во мраке.
И тут рядом притормозил "форд-кортина".
Ошалев от изумления, пришелец прижал к груди свой пакет и поспешил к машине, но в последнюю секунду "форд-кортина" потешно развернулся в самой что ни на есть глубокой луже и унесся по уходящей в гору дороге.