Произнес свои слова дядька Упырь со страхом, а спустя час вытянулся, как продажная сволочь, и копыта откинул...

Хотя нет, прокричал: "В огонь меня, заразы!" -- задымился весь, прожег и кровать, и пол, и еще один пол этажом ниже, и еще один, а когда прибежали за ним в подвал, собирать было нечего -- одна ржавая пыль. Стоит теперь в горшочке, в покоях Ее Величества. И проливала она на него слезу, и слезы девственниц, и сама молила, и молиться на него заставляла, а крови извела -- и молодых девиц, и вдов, и младенчиков, а толку то! Тут бы блат ее закончился, да не телилась, устраивая одно судилище за другим, сажая на кол и людей, и оставшихся после войны вампиров, хоть сколько-то причастных к царскому сословию. Готовилась измена -- все видели! Да только тот, кто имел бы виды и достаточно старости, чтобы вывести в люди такого мага или выйти таким магом самому, чтобы стращать происками и разным вредительством все государство, как в воду канул. Не каждому вампиру дано выдержать пытку, но никто ничего внятно не смог прояснить.

"Пожить бы еще!" -- с тоской подумал Его Величество, понимая, что у супруги не будет выбора, если выяснится, что проклятая выходит в люди. Убьет его, не задумываясь. Найти вампира побогаче и с генеалогическим древом, чтобы возместил утрату Матушки, тетушки и дядьки Упыря, жене много времени не понадобится. Да, престолонаследие у него есть, но пятой водой на киселе. Никто не считал, сколько престолонаследников было перед ним. Ожидание и неизвестность были хуже всего... И куда вся решимость, куда вся мудрость подевались? Где уверенность? Ведь были же, были! Откуда бессилие, откуда сомнения? Откуда глухая тоска и нехорошие предчувствия? Почему он чувствует страх, ущербность, как какой-то человек, даром что вампир?! Поговаривали, что проклятые не умеют ненавидеть... Но, похоже, к его проклятой это не относилось, душа именно ненавидела его.