- Король Вир III приветствует тебя, - проскрипела птица, восседавшая на плече Манфреда, - он позволяет тебе говорить.

Всеобщее смятение прервала Петра Плавецка, по-прежнему дежурившая в командирском отсеке и наблюдавшая происходящее на мутных экранах. В репродукторе над входом раздался ее голос:

- Фукуда на связи!

Мы дружно взглянули на экран ручного пластивидения. Это безусловный рефлекс пластивизионщика. Без наручных пластивизоров никто из нас не уснет. Даже если настанет конец света, даже если появится король инопланетян, нарушивших закон Иоганссона о неповторимости развития разума в космосе, мы в первую очередь обратим взоры на ближайший экран, на котором идет Наша Передача.

Фукуда как раз преодолевал шеститысячный рубеж. Он был великолепен, как всегда. Стоя с раскинутыми руками, являл собой совершенство в шелковой униформе звездного коммодора со знаменем Свободного сообщества людей за спиной, он всем своим видом излучал силу и счастье. Его речь должна была тронуть зрителей пластивидения до слез:

- Братья и сестры, я обращаюсь к вам из глубин космоса, куда человеческий разум донес знамя прогресса. От имени вас всех я продолжу путь. Это вы в моем лице стоите сейчас на пороге неизведанного, смотрите моими глазами в холодные космические дали. Какие преграды ждут нас? Я пока не знаю этого. Но я заверяю вас: ваша поддержка - источник моей силы! Верьте: я готов!

Автомат переключился на камеры снаружи, и мы увидели "Викинг" в полном великолепии - этакий старинный собор, отражающийся в зеркальной глади озера и окруженный искрящимися выхлопами двигателей. Ирина Попеляржова, само собой, прослезилась от волнения.