Та, в которой я работал, была двухэтажной, сложенная из красного кирпича, она гордо красовалась сверкающей оцинкованной крышей, случай для школ, кстати, очень редкий. Каждое утро молодое захмыреновское поколение, хлопая сонными глазами и на ходу дожевывая наспех "проглоченные" бутерброды, спешило в школу грызть гранит науки. Пользы, конечно, от этого кроме поломанных зубов, изъеденных кариесом, и в конец испорченной осанки не было никакой. Впрочем, для молодого поколения сей факт, оставался покрытым мраком неизвестности. Да и за чем им было знать? Если сия тайна окажется, не доведи Господь, открытой, то мы, учителя, останемся до скончания века без работы, а предоставленные самим себе "цветы жизни" начнут курить, пить, хулиганить, заниматься рэкетом и нарушать общественный порядок, так горячо любимый старшим поколением города. Поэтому нынешнее положение всех устраивало, и все без исключения оставались довольными.
К работе своей я относился спокойно, без рвения, возникающий иногда энтузиазм всячески старался ограничивать или переносить на любой другой вид деятельности. Но не подумайте, что я лентяй или профессия учителя мне не нравилась. Просто специфика нашей захмыреновской жизни такова, что исполнение своих служебных и профессиональных обязанностей с изрядной долей пылкого энтузиазма грозит всякими разными неприятностями, а порой даже и смертельным исходом. На памяти жителей города, в том числе и моей, еще свеж один типичный случай с одним не в меру инициативным учителем, зарабатывающим себе на хлеб в нашей школе. Этот умник, вычитав где-то слова о том, что задача любого учителя заключается в том, чтобы заронить в душу каждого учащегося искорку света, стал претворять в жизнь сей тезис столь настойчиво и усердно, что в конечном итоге данное обстоятельство не могло не привести к катастрофе. Не выдержав бесконечного потока жгучих искорок света, которыми засевал своих учеников горе-учитель с самыми высокими благими намерениями, школьники, проявив чувство здорового оптимизма, собрали все ненавистные им искорки в один большой костер и сожгли дом несчастного сеятеля к чертовой матери вместе с ним самим.