Жорж тоже заинтересованно посмотрел вверх в надежде увидеть там, что так заинтересовало нашего приятеля. За исключением как смоль черного и холодного неба и мерцающего света далеких звезд там ничего не было. Жорж вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами, давая понять, что не имею даже малейшего представления о том, что могло случиться с Майклом.

- Майкл, - начал я осторожно, - если ты расстроился, думая, что запасы этого чудного напитка, только сейчас выпитого тобой, подошли к концу, то ты глубоко ошибаешься. И если причины твоей душевной боли и тоски только в этом, то я готов пожертвовать изрядной частью имеющейся в наличии столь необходимой для твоего душевного здоровья жидкости, только лишь для того, чтобы избавить тебя от невыносимых страданий и мук.

- Зря ты упражняешься в красноречии, мой друг. Причина кроется в другом, - грустно изрек Майкл, не отрывая взгляда от ночного неба. - Хотя в чем-то ты прав. И даже не в чем-то, а я даже бы сказал во многом! - вдруг с энтузиазмом воскликнул он. - И дабы слова не расходились с делом, давай-ка ты принеси... - продолжил он, но, видя, что моя рука потянулась к пустому стакану, удовлетворенно умолк и принялся раскуривать сигарету.

- Хотя все, что я говорил давеча не лишено изрядной доли истины, аппетитно хрустя свежим огурчиком, спустя непродолжительное время, заключил Майкл.

- А в чем-то ты прав, друг мой, - задумчиво произнес Жорж, стряхивая пепел своей сигареты мне на ногу. - Однообразна и сера наша жизнь. Хочется чего-то яркого, необыкновенного, запоминающегося на всю оставшуюся жизнь. Вот придет мой смертный час, встану я пред всевидящим оком Господа, а мне и вспомнить будет нечего, кроме этих, - он брезгливо сморщил физиономию, - с позволения сказать женщин. А они все на одно лицо, да-да, все на одно лицо, - протянул он задумчиво.