Древний мудрец Лао-цзы (VI в. до н. э.) или, точнее сказать, приписываемая ему книга «Дао дэ цзин» («Канон Пути и Совершенства») породили другое традиционное учение Китая – даосизм, оказавший глубокое, быть может решающее влияние и на китайскую традицию стратегии. Лао-цзы разделяет посылку Конфуция о неразрывном единстве «пути Человека» и «пути Неба», но трактует это единство не столько в моральном, сколько в натуралистическом ключе: для него цель человеческого совершенствования состоит в возвращении к первозданной полноте бытия, еще не поврежденной людским мудрствованием, не расколотой на отдельные понятия, идеалы, ценности и прочие продукты человеческой мысли, а равно человеческого тщеславия, неизбежно разжигающие вражду между людьми. Мудрец, согласно Лао-цзы, подобен «еще не умеющему улыбаться младенцу», который безотчетно (и потому безмятежно) питается от «матери Неба и Земли», то есть Великого Пути мироздания. Презреть мирское знание и условности общества, уподобиться новорожденному и обрести блаженство в собственной помраченности – все эти заветы даосского патриарха предназначены, кажется, не для средних умов. Лао-цзы и сам признавал, что обыкновенные люди будут смеяться над его словами и, согласно легенде, в конце концов ушел из Китая на Запад, не найдя единомышленников. Покидая Китай, он все же оставил людям свою знаменитую книгу – небольшое собрание столь же глубокомысленных, сколь и темных афоризмов.

Впрочем, учение этого апологета младенческой наивности тоже сложилось не без влияния очень зрелых, углубленных и в своем роде весьма практичных размышлений. Лао-цзы хорошо понимал, что истинно благое, то есть законченное в себе и самодостаточное деяние, не может быть явленным и, следовательно, публичным и что благие намерения в политике слишком часто оказываются на деле источником и орудием зла. Лао-цзы против показной добродетели – он учит жить внутренним светом мудрости и любить человечество безграничной, не требующей благодарности родительской любовью. Его мудрец «темен» и непостижим для простых людей, но он «един с сердцем народа». Другой древний даосский философ, Чжуан-цзы, советует, «творя добро, держаться вдали от славы, а, творя зло, держаться вдали от плахи».