Галахад больше не мог ждать. Усилием воли он подавил свою нерешительность и сбросил, словно деревянные колодки, оцепенение, сковавшее его ноги страхом. Приблизившись к убитому, он осторожным движением раскрыл ворот рубахи. В ужасе от увиденного старик отшатнулся и, потеряв равновесие, упал на каменные плиты пола. На шее убитого – висел крест!

– Христианин?! Господи?! Это сын твой – христианин!!!

Собрав последние силы, преодолевая дрожь в теле и слабость в ногах, Галахад встал, чтобы покинуть это ужасное место, но, сильное головокружение вынудило его прислониться к стене.

Сердце бешено стучало в груди, отзываясь острыми, даже болезненными толчками в висках. Увиденное разрушало всё его существо. Рыцарю казалось, что сейчас разверзнутся небеса, раздастся глас божий и от его гнева свод храма обрушится, навсегда скрывая, погребая всё то, что здесь произошло… Время шло, но ничто не нарушало гробовую тишину полуразрушенного храма.

Смятение Галахада было столь велико, что он не заметил одного очевидного факта. Лежащий рядом с ним, мог быть убит каменным львом до того, как в келью с источником вбежал тот забавный молодой человек в зелёной шляпе. Это означало, что прошло очень много времени после убийства правоверного в храме, но ничего при этом не произошло, и гнев божий не обрушился на проклятое место.

– Храм осквернён кровью христианина? Храм осквернён… осквернён… осквернён…

Галахад твердил одно и то же слово, как молитву или заклинание, надеясь, что Господь услышит его и обрушит свой гнев именно на него за то, что он, хранитель Грааля допустил такое кощунство. Чувство собственной вины во всём случившемся, тяготившее его, неожиданно придало сил.

Ясно и отчётливо рыцарь понял, он должен что-то делать. Осмотревшись вокруг, Галахад обнаружил священную Чашу, которую сам оставил возле выхода из зала храма, когда заметил тело убитого. Рыцарь оттолкнулся от стены и тяжёлыми шагами направился к Граалю. Подняв священную реликвию, он крепко прижал её к груди и направился в келью – к источнику вечной жизни.