Марина передала мне плащ, который, к счастью, действительно все еще лежал там, где его положила хозяйка, хотя и был уже изрядно помят задницами моих покровителей, и я, наконец, смог прикрыть свое бренное тело от трех пар глаз, успевших, впрочем, изучить его во всех анатомических подробностях.

Плащ был существенно маловат, но я уже не стал слишком уж привередничать, тем более, что жила она совсем недалеко и мы уже практически подъезжали.

Не успел я вылезти из машины, как дорогу к подъезду нам преградили два, как их теперь называют, афроамериканца. Оба - самого мерзкого вида. Один держал в руке пистолет.

- Ты что, гей, что ли? - спросил второй ниггер, глядя на мои босые ноги и явно женский плащ.

Всегда знал, что не люблю, когда меня оскорбляют, а учебка таки не прошла для меня даром. Через секунду их пушка была уже в моих руках, а оба негра как по команде бросились наутек, один - поддерживая сломанную руку, другой - изрыгая какие-то ругательства на непонятном мне сленге. Одно было ясно, возвращаться они не собирались.

И это несмотря на то, что опекуны мои опять куда-то сгинули.

- Ну, ты даешь, мужик, - в который раз произнесла наша новая знакомая. - И никакого комплекса вины перед бедными потомками рабов!

- Однозначно, никакого!

Я улыбнулся на все тридцать два зуба и, расправив плечи, почувствовал, что еще немного и плащ затрещит по швам.

- Кстати, Марина, - назвалась девушка, когда входная дверь за нами замкнулась.

- Очень приятно! Везет мне на Марин, - ответил я, пожимая, а затем целуя протянутую руку.

Девушка немного смутилась.

- Так зовут и известного тебе моего ангела... Да! - я стукнул себя по лбу. - Рихард.

Я снова протянул ей руку.

- Мне тоже очень приятно, - ответила она, сделав шаг вперед, так что просто автоматически я заключил ее в объятия.