Последние слова были произнесены таким тоном, что мне, наверное, надо было жутко этому обрадоваться, но почему-то словосочетание "отличный черт" применительно к моей скромной персоне впечатляло не шибко. Однако косые стреляющие взгляды секретарши, и проникновенный голос "полковника" действовали почти гипнотически.

- Ты погляди. Сейчас мы тебя в учебку отправим. Выйдешь из нее через полгода, подтвердив свое лейтенантское звание. У нас это уже не так мало. Отслужишь еще года два, и в Академию. А там перспективы все. Особенно с твоим научно-административным багажом. Да, в Рай уже не попадешь, это правда. Но и в Аду сам гореть не будешь. А какие у нас места! Вот, Вика соврать не даст. - Полковник заговорщически понизил голос. - Ее к нам из Рая спустили за аморалку.

Секретарша нахмурила лоб и недовольно посмотрела на шефа.

- Ну ладно, ладно. Что было, то было. Так вот, даже Небесам до нас далеко. Ну, решайся!

Вот я и решился. Тут же мне прокололи палец (не забыв, кстати, зачем-то продезинфицировать) и попросили расписаться кровью в уже готовом контракте. Так началась моя новая жизнь.

Полковник не соврал. Точнее, конечно, соврал, но не в обещаниях.

То есть, потом я узнал, что страхи про Чистилище нагоняют всем новоприбывшим вроде меня, а на деле просто помурыжили бы недельку по бюрократическим канцеляриям, и отправили бы в Рай. Даже до сковородки бы дело не дошло. Из настоящих-то грешников и черти - никакие. А рождаемость среди "перворожденных" падает. Вот и вербуют тех, кому в Аду по большому счету и не место вовсе. Но это я потом узнал. И все равно не пожалел, потому как в условия попал более чем сносные.

Социальное устройство каждой языково-религиозной зоны соответствовало устройству соответствующих "земных" стран, но, естественно, вывернутое шиворот навыворот и с гораздо бьльшим консерватизмом. Так "русская" зона походила не то на дореволюционную Россию, не то - на послевоенный Советский Союз. На что больше - сказать не берусь, ибо и то и другое общество знакомо мне было далеко не по собственному опыту.