Это поразило и заинтриговало, когда он увидел ее впервые, а потом оттолкнуло. Он постарался не выдать ненароком своего отношения, так как знал - она словно ребенок, который чувствует, когда взрослые лгут или уходят от прямого ответа. Хотя вообще-то она вовсе не ребенок, если судить по внешнему виду и пышности форм.

Плежер опустилась перед ним на колени прямо в снег. Взяла в руки его лицо.

- Ох, Джонии, Джонни. Стобой все в порядке?

- Вывихнул ногу. Ты что так долго?

- Была по ту сторону гряды. - Она изъяснялась несколько монотонно, со свойственным горцам гнусавым произношением, которые якобы уходит корнями во времена королевы Елизаветы. - Принес мне подарки, Джонни?

- В кармане, вот. - Он сунул в протянутую руку вожделенные маленький сверточки с грошовой косметикой из дешевых магазинов.

- Хотелось бы знать, что ты тут вытворяешь, Джонни, - сказала она и посмотрела на потерпевший крушение самолет. - Уй-я-я, какой большой! Ты один?

- Да.

- Джонни, ты хочешь сказать, что управлялся с такой громадиной совсем один?

- Были и другие. С ними все в порядке. - Он облизал губы. Страшная сухость во рту никак не исчезала. - Где же грузовик?

- Едет. Я его слышала. И сейчас слыша, а ты?

Он ничего не слышал, кроме свиста ветра и ее частого дыхания. Сколько же лет прошло после их первой встречи? Тогда, получив десятидневный отпуск, он торопился из Альбукерка домой в Личфилд, штат Коннектикут, неправильно свернул, и у него сломалась машина в горах. Как в юмористическом рассказе, невесело подумал он. Пуля из охотничьего ружья ее папаши просвистела в дюйме от уха. И перепугался же он тогда! Но, как положено, все закончилось хорошо. Старик завяз в буреломе и сломал ногу, а Плежер - ей было лет восемнадцать-девятнадцать - не могла его вытащить. После коротких переговоров папаша Кендал сменил гнев на милость. Дункан притащил старика домой, в горную хижину около Пайни Ноб, и остался на ночь.