И еще несколько раз, бывая в этой местности, заезжал, чтобы повидаться с Плежер. Но, конечно, не признался, что женат на Карлотте.

- Ты принесла мои вещи? - спросил он.

- Да, дорогой. Они здесь. - Она пошарила позади себя, где бросила сверток, и стала быстро разворачивать его. Дункан еще две недели назад, когда готовил все это, передал ей серый камвольный костюм, белую рубашку и галстук.

- А ты мне больше нравишься в форме, Джонни, ей-ей.

До нее так ничего и не дошло.

- Ну, что поделаешь, - сказал он раздраженно. - Помоги-ка мне переодеться.

Ледяной горный ветер добрался до костей, когда он снял летный костюм и форму майора. Какое-то мгновение он хмуро смотрел на планки орденов, полученных во время Второй мировой войны и корейской компании. На сей раз, переодевшись в гражданское, он как бы поставил точку на всей своей прошлой жизни.

- Плежер?

- Да, дорогой.

- Плежер, слушай, я передумал...

Вдруг она забеспокоившись, она спросила:

- О нас?

- Нет, нет. У нас с тобой все по-прежнему. Я имею в виду это... ну то, что я делаю. Я тебя предупредил, что это государственная тайна и ты никому не должна говорить...

- Уж знаю, - сказала она, улыбнувшись радостно и открыто.

- Ну так вот, кое-что изменилось. Нам нужно выбраться отсюда и найти телефон.

- Дорогой, - ровно произнесла она, - ты ведь знаешь, что самый близкий телефон у Паркера, а до него больше восьми миль ходу.

От ужаса лоб покрылся испариной. Отпадал последний шанс. Ведь если бы не застал Сэма Дарелла, то объяснился бы с кем-нибудь в отделе. Тогда не предъявили бы столь сурового обвинения. Он готов к любому наказанию. Лишь бы не жить с этим... клеймом...

Послышался шум грузовика.

Дункан встал. Вот теперь сквозь деревья виден проблеск фар. Его опять охватило желание повернуться и уйти. Но слишком поздно. От людей, находящихся в грузовике, далеко не убежишь.