По крайней мере она могла бы сделать для него хотя бы это.

Ровным сдержанным голосом Кирстен сказала:

— Дуг, если ты не прекратишь, у нас все кончено. Я от тебя уйду.

— Я попал в беду, — его голос стал грубым и резким, начал дрожать. — Возможно, это как-то не так, но… все быть может. Как-то все это в конце концов объяснится.

Поставив сумку, Кирстен пошла к шкафу.

— Я не шучу, — сказала она спокойно. Вытащив из шкафа пальто, она надела его и пошла к входной двери. — Я позвоню тебе как-нибудь на днях, — сказала она безразлично. — А сейчас прощай, Дуг. Надеюсь, ты как-нибудь выкрутишься, желаю тебе этого. Ради тебя же самого.

— Подожди, — сказал он с отчаянием в голосе. — Только скажи мне, разъясни раз и навсегда: я был там или не был — скажи.

Но ведь они могли изменить и ее память, вдруг осознал он.

Дверь закрылась, его жена ушла. Наконец!

Голос за его спиной сказал:

— Ну вот так. А теперь: руки вверх, Куэйл. И пожалуйста, повернитесь и смотрите в эту сторону.

Он инстинктивно повернулся, не поднимая рук.

Человек, которого он увидел перед собой, был в форме полиции Интерплана. Почему-то Куэйлу показалось, что он знает его, что тот был ему знаком, но где и когда он его видел, вспомнить не мог. Память его была как-то искажена. Вздрогнув, он, наконец, поднял руки.

— Вы помните свое путешествие на Марс? — спросил полицейский. — Мы знаем все ваши действия сегодня и все ваши мысли. Особенно очень важные мысли по дороге домой из Вспом. Инкорпорейтед. В ваш череп, — объяснил он, — врастили телепатопередатчик: он постоянно нас информирует.

Телепатический передатчик, созданный из живой памяти, открытой когда-то на Луне. Он содрогнулся от омерзения. Эта тварь живет внутри него, в его собственных мозгах, снабжая их информацией, подслушивая и донося на него. Интерплан использовал их для своих нужд, это была сущая правда.