Молодец Казик, быстро среагировал. И все-таки, с чего он так ополчился на суды, не иначе как лично от них претерпел? Не мучаясь в догадках, Элюня поинтересовалась:

- А ты чего так о судах нехорошо думаешь? Приходилось иметь с ними дело?

- А то нет! - мрачно отвечал Казик, устремив невидящий взгляд куда-то в пространство. - Поимел в жизни такое счастье, два раза, и поклялся себе больше никогда! И в подобных случаях всегда беру ноги в руки, пусть полгорода друг дружку поубивают - мне нет ни до чего дела. А все из-за того... Слушай, вот и Хожая, тут у тебя встреча?

Удивленная Элюня огляделась - ив самом деле, не заметила, как пришли. И кажется, совсем почти не опоздала.

- Да, спасибо, мне вон туда.

- Так я с тобой прощаюсь. Жаль, но что поделаешь! И учти, непременно позвоню.

Они распрощались, .и, оставшись одна, Элюня продолжала размышлять сразу о двух вещах. Первая - где она оставила машину и как теперь ее сюда пригнать. Вторая - о Казике. Наверняка его нежелание выступать свидетелем в суде объяснялось какими-то неординарными причинами, иначе не приобрело бы такого размера. Ведь девушка знала: Казик - парень добрый и отзывчивый, и, раз уж так остервенился, его до этого довели. Инстинкт подсказывал Элюне, что это неспроста.

Инстинкт оказался прав.

***

Переехать в свою новую квартиру Элюня успела еще до начала бракоразводного процесса. Без сожаления рассталась с центром и переехала на Служевец. Новый район обладал большими преимуществами: там и воздух лучше, и под боком ипподром, к которому у девушки постепенно зарождался интерес.

Новая квартира Элюни выглядела весьма необычно. Дело в том, что Элюня приобрела ее в полуфабрикатном состоянии и до нормального успела довести перед самой катастрофой с макаронами. Уже была проведена электропроводка со всеми розетками и выключателями, установлена сантехника со всеми кранами, а также нормальная газовая плита в кухне.