Обалдевшая Элюня тупо уставилась на замолчавшую трубку. В таком виде и застал любимую женщину свежевыбритый Казик. Песня замерла на его устах.

- Что случилось? - бросился он к Элюне. - Ты что так стоишь?

Человеческое участие всегда помогало преодолевать оцепенение. Вот и на этот раз она пошевелилась и смогла положить наконец телефонную трубку. Все еще порядком ошеломленная, Элюня неуверенно ответила:

- Не знаю. Или какой-то ненормальный, или ошибка. Хотя нет, ведь он назвал мою фамилию. Оказывается, я кому-то сделала что-то плохое. Только почему он обращался ко мне во множественном числе?

- Кто?!

- Откуда мне знать?

У Казика было робкое намерение еще до завтрака попользоваться любимой женщиной в эротическом плане, ведь если женщина любимая, то ее никогда не бывает слишком много, но теперь секс вылетел из головы.

- А ну-ка повтори мне весь разговор! - потребовал он. - С начала и до конца!

Элюня сделала попытку сосредоточиться. Что касается ее, то она сказала всего три слова: "Да, она самая", так что вспомнить это было несложно. Гораздо труднее оказалось повторить то, что говорил неизвестный. Смысл в памяти остался, а вот конкретные слова...

- Жену с детьми он отправил на курорт... А деньги почему-то оказались в стиральной машине, должно быть, позабыл вытащить из кармана. Только при чем тут я? И завтра отправляется жаловаться на нас прокурору. Ничего не понимаю!

- И в самом деле сумбур, - согласился Казик. - Наверное, все-таки сказано было по-другому, постарайся припомнить каждое слово, оно может иметь значение.

Для этого Элюне понадобилось немало времени. И только когда оба сидели за завтраком, девушка смогла восстановить почти весь необычный разговор. Казик, парень неглупый и располагающий жизненным опытом, стал кое о чем догадываться.

- Интересно, - пробормотал он. - Очень интересно. Ты никому никаких денег не задолжала?

Пришлось Элюне опять поднапрячь память. Вспомнила.