Но самым интересным экспонатом, конечно же, являлся каменный саркофаг. Метра два в длину, высотой с метр и такой же ширины, он был весь изукрашен резьбой и цвергскими рунами. Многочисленные картинки повествовали о жизни некой коротконогой особы с огромным молотом, судя по прическе, это была женщина-цверг. Крышка саркофага имела отверстие, в котором виднелась героиня изображенного эпоса, кажется, она была жива. Во всяком случае, признаков внешних повреждений Арман не обнаружил, выглядела женщина здорово спящей.

Попытка прочесть рунный рассказ мало что дала. Насколько вампир понял, данную особу запрятал под "хрустальный полог" родной папаша, недовольный манерой дочери противоречить отданным приказам. Видимо, родственники стоили друг друга, и на месте Пети любой задумался бы — а стоит ли снимать заклятье?

— Какая красавица! — коротышка смотрел на пухлощекую волосатую валькирию влюбленным взглядом. — Брунгильд Свирепая, принцесса нашего клана.

Арман перевел записанное прозвище как "Стервозная", но Пете лучше знать. Вместо этого он поинтересовался:

— А почему ты меня-то позвал, а не обратился в собственный клан, раз она ваша принцесса?

Цверг смутился. Из последовавшего мямленья и меканья Арман уяснил, что любовь — всепобеждающее чувство — одолела-таки собственнические инстинкты жадного карлика. Тот рассчитывал на некоторую благосклонность пробудившейся Брунгильды и даже был готов потратить на ухаживания значительную, по своим понятиям, сумму денег.

Заклинание вампир снял за час. Мог бы и быстрее, благо ставивший "хрустальный полог" сородич оставил подробную инструкцию, но требовалось внушить Пете уверенность в том, что деньги тот потратил не зря. Так что большей частью Арман с напряженным выражением лица ходил вокруг ящика и производил впечатляющие, хоть и бессмысленные манипуляции силовыми потоками, до тех пор, пока контролирующий амулет не треснул и осыпался на пол сухой серой крошкой. После этого вампир с чистой совестью утер трудовой пот, отодвинул крышку саркофага в сторону и отошел к стене.