— Все.

— Как все? Она же лежит?

— Ну, откуда я знаю, почему она лежит? Опоили чем-нибудь, или оставили контрольное заклинание. — Арман решил слегка поиздеваться над карликов, не смог удержаться от искушения. — Обычно в таких случаях нужен поцелуй влюбленного принца.

— Поцелуй!? Принца?! — Петина борода наконец-то приобрела должную симметрию, теперь остался жиденький клок волос на подбородке.

— Любая сказка имеет под собой реальную основу, — поучающее заметил Арман.

— Никакому принцу я целовать ее не дам, — цверг погрозил топором воображаемому конкуренту. Выглядел топор, вкупе с решительно сверкающими глазками и крепко сжатыми кулаками, очень внушительно.

— Тогда целуй сам, — великодушно предложил Арман. Петя засмущался.

— Так я же… это… не принц.

— Ничего, ты, главное, попробуй. Давай, не тушуйся! Когда еще такой шанс представится!

Потребовалось не так много времени, чтобы уговорить красного, как маков цвет, Петю поцеловать спящую красавицу в губы. Арман провел несколько замечательных минут, убеждая карлика, что недостаточно приложиться к лобику или щечке, требуется именно поцелуй, и именно в губы. Наконец Петя, непривычный к такому вниманию и жутко смущающийся под пристальным взором вампира, склонился над неподвижно лежащей девушкой.

Бац! Короткий и точный удар отправил цверга в полет, благополучно завершившийся у ближайшей стены. "Неплохо", подумал Арман, задумчиво рассматривая выбирающуюся из саркофага девицу. Выглядела та странно свежей, словно не лежала только что в гробу неподвижной тушкой.

— Что за мужики пошли, простую вещь и то сделать не могут, стоят, раздумывают чего-то, — первые же слова Брунгильды подтвердили предположения Армана. — И хлипкие какие, с одного удара с ног валятся! Слышь, уважаемый, сколько я пролежала?