Мощные корабли не устаревают так быстро, как думало большинство ученых в прошлом. Это сложные системы с почти неограниченными возможностями для непрерывного усовершенствования. Экипаж становится на вахту и берет на себя управление лишь в случае опасности. В остальные дни люди спят, умудряясь обхитрить даже корабельное время. Машина замещает человека всюду, когда все в порядке. Но если Вселенная посылает вдруг свои сюрпризы, машина отступает перед человеком - воля человека делает больше, чем холодная формула или безукоризненная логическая система. Миниатюрные кристаллы запоминающих устройств собирают колоссальный запас сведений, но они не имеют человеческого разума, чтобы стать мудрее своих создателей.

Отчитавшись, капитан "Одиссея" вскоре оказался у Большого Барьерного рифа. С маской, ластами и обыкновенным копьем он вызывал на поединок быстрых как мысль океанских хищников. Это хороший спорт и единственная возможность безболезненного преодоления парадокса его земного существования. Незаметно круг отъездов и возвращений замкнулся. Тогда боль двухлетней-по корабельному хронометру - разлуки вернула его в сиреневый сад. Разумом он понимал, что два его года равнялись шестидесяти земным. Знал, на каких координатах безмолвного пространства находится та точка, от которой его время сумасшедше помчалось вперед, чтобы на полвека отстать от первой любви. И это кошмарное опережение часов годами испепелило даже слабую попытку самообмана.

- Я задержался, - спокойно сказал он. - Опоздал. Там все человеческие расчеты сгорают, как спичка.

Она кивнула.

- Я ждала тебя больше, чем заслуживают твои звезды. И наконец поняла, что мы с тобой путники из разных поездов, которые шумно разминулись, чтобы не встретиться никогда на одной и той же станции. - В ее голосе чувствовались нотки удовлетворения: - Я родила много детей. Стала бабушкой. Но всегда верила, что однажды вечером маленькая калитка хлопнет еще раз.