Огромные ускорения линейного суперкорабля скручивали пространство и время в одной точке. Секунды по капитанскому хронометру превращались в дни для девушки, которая терпеливо ждала. А жизнь требовала своего, и постепенно детские голоса заглушили мечты.

Когда линейный суперкорабль "Одиссей" через два палубных года лег в орбитальный дрейф где-то близ межпланетной трассы на Плутон, Земля совершала шестидесятый оборот вокруг Солнца. Ракетобот понесся к Земле. Тогда и стали транслировать отрывки из кинодневника корабля.

В эти дни старая женщина не покидала кресла у голубого экрана. Бесстрашный глаз объектива запечатлел невиданное зрелище. Фантастическая цветовая гамма звездных взрывов сменяла напряженные моменты корабельного аврала, когда несколько секунд и пара мужских рук решали судьбу экспедиции. И всюду появлялось родное до боли и бесконечно далекое лицо со свежим шрамом на скуле. Экран методически довершал портрет капитана. Каждый последующий кадр глубже вырезал морщины у рта и обесцвечивал прядь за прядью на его голове.

Встреча не была торжественной. Капитаны трансгалактических рейсов не любят речей, цветов и музыки. Они передают свои доклады Верховному экспедиционному штабу и получают новые задания, опять исчезая на десятилетия. Многие находят свою гибель в беспощадной и загадочной бесконечности. Но это их не страшит. Они люди вне времени. Мужчины без возраста. Своим выбором они ставят себя вне человеческих отношений. Космос выдвигает новые проблемы морали, чуждые земной оранжерейной нравственности.

Сейчас один из них сидит на веранде против своего прошлого. Одежда на нем поношена. Это его единственное имущество, ревниво сохранявшееся в гардеробе ракетодрома целых шестьдесят лет. Штаб возложил на него новую задачу. Автоматы ремонтируют дрейфующий корабль и заправляют новой информацией его электронные машины.