- Ну... например, я вижу прошлое и будущее.

- Ух ты! И даже можешь погулять в прошлом, если захочешь?

- Могу.

- Я тоже хочу! - загорелся Карен.

- Тебе нельзя. Не положено, - ответил двойник, продолжая как ни в чем не бывало висеть в воздухе.

- Ишь какой. Подумаешь! Ему положено, а мне не положено. Ты же мой двойник. Если бы меня не было, не было бы и тебя, верно? Значит, главный из нас я. И ты должен мне подчиняться.

- Да не могу я, - взмолился двойник и снова повторил: - Не положено.

- А показываться мне и разговаривать со мной положено? - поймал его Карен.

- Нет, - вынужденно признался двойник.

- Вот видишь! Ты все равно уже нарушил свои правила, значит, нам теперь все можно.

Двойник засомневался. Покачавшись в воздухе, он безнадежно махнул рукой и, не заботясь больше о необходимости копировать движения Карена, уселся рядом с ним на постели.

- Не понимаю, почему я вдруг стал таким сговорчивым? - сказал он и грустно вздохнул. - Ну, так что тебе от меня надо?

- То-то же, - обрадовался Карен. - Хочу в прошлое!

И почти сразу увидел округлые сопки, покрытые желтыми тюльпанами, и синее-пресинее море, будто небо, расстеленное на земле. Карен ощутил себя идущим вдоль причала, мимо лениво покачивающихся баркасов. С баркасов только что сгрузили привезенный улов, и мужчины за длинными, прямо у причала установленными столами тут же разделывали рыбу. На них широкие клеенчатые передники, а в руках поблескивали ножи, которыми они ловко орудовали. За работой следил высокий широкогрудый человек. Одновременно он вел беседу с группой людей, увешанных киноаппаратурой.

Внимание Карена привлекла девочка с длинными тугими косичками, вертевшаяся у одного из столов. Она с любопытством смотрела, как рыбак погрузил во вспоротое брюхо большой акулы руку, вытащил пригоршню живых акулят с желтыми круглыми мешочками у рта.

- Дайте мне одного! Дайте! - потребовала девочка с косичками, зная наперед, что собирается сделать рыбак.