– Это для кино? – спросил большеротый нерешительно.

– Теле. Попозируйте немного. Ну, представьте, что вы командир «Синей птицы».

– Трудно, – сказал большеротый, улыбаясь и окидывая Сивера тем же внимательным взглядом.

– Да нет, – с досадой сказал Сивер. – Очень легко. Семь с половиной лет вы были в полете. Теперь возвращаетесь. Могучие парни на великолепном, все перенесшем корабле…

– Попозируй, мо-огучий парень, – сказал заика. – Что тебе стоит?

Сивер строго поглядел в его спину.

– А вы не иронизируйте, – посоветовал он. – Итак, преодолено много препятствий, совершены подвиги – и теперь, когда у вас все в порядке…

– Стартовые не в порядке, – сказал заика, не оборачиваясь по-прежнему. – Бо-ольшой разброс.

– Это ведь не о вас… Хотя предположим, что стартовые немного не в порядке – это даже интереснее. Видите, у вас фантазия работает. Но вы их, конечно, уже исправили, прямо в пространстве, совершили еще один подвиг. Говорите об этом. Мне нужно видеть, как это будет выглядеть, надо выбрать лучшие точки, откуда можно передавать. Итак, вы капитан…

Большеротый покачал головой.

– Боюсь, не получится.

– Слу-ушай, – сказал заика; на этот раз он повернулся. – А ты представь, что ты – ко-пилот.

– Или ко-пилот, – сказал Сивер. – Все равно.

– Да нет, – сказал большеротый грустно. – Я лучше не буду.

Сивер вздохнул.

– М-да… – проговорил он выразительно, но все же взял себя в руки. – А ведь они заслужили, чтобы вы немного постарались ради них.

– Могучие парни, – пробормотал заика. – Со-овершавшие подвиги. Легенда.

Сивер недружелюбно взглянул на него.

– Это факты, – сказал он.

– Плюс вы-ымыслы, – проговорил заика, шевеля ногами в воде. – Плюс домыслы. Все берется в скобки и возводится в ква-адрат. Возникает легенда. Умирая, кто-то сказал что-то. А как он мог сказать, если…

– Прошу, – четко произнес Сивер, – не оскорблять память погибших!