Ганс презрительно улыбнулся:

— Не хочешь слушать? Не надо. Скажу еще пару слов насчет «ухмылки Чеширского Кота», напугавшего вас с Байрамом. Картинка появилась в момент, когда лавина гравитонов деформировала часть пространства, и образовалась боковая ветвь, «туннеля». Едва космолет свернул на нее, Кот бесследно исчез... Теперь мы летим над Сингулярностью — массой сверхплотного вещества, ровесника Большого Взрыва, который является «матерью» нашей Метагалактики.

- Уйди!.. — взмолился Слейтон. — Иначе не ручаюсь за себя. - Он повернулся к Байраму: — Прогони его на время, командир! Дай передохнуть от заумных речей.

Отдышаться никому не удалось: дико заверещал биоробот-механик:

— Общее внимание! Тревога-а!.. Внезапное усиление потенциала гравитации! Всем замкнуться в кабинах.

Механика жестко продублировал охранный киборг:

- Опасность высшего разряда!.. Главный реактор отключен.

- Откуда взялась бешеная гравитация?! — кричал по телексу Байрам, замкнувшись, как и все, в инерционном контуре: — Вокруг виден абсолютно свободный космос!

Сотрясая корабль, завывали тормозные системы. Экран дисплея показал невероятный темп замедления — около восьмисот «же». Космонавтов больно вдавило в губчатую обивку стенок инерционных кабин. Байрам с трудом настроил блок телепатической связи. На экранчике возникло зеленовато-серое изображение Ганса.

— Неужели это следствие приближения к центру невидимой Сингулярности? — спросил его Байрам по Каналу телепатической связи: — Что надо делать в такой ситуации?

— Не противиться гравитации, — глухо отдалось в мозгу Байрама: — Немедленно включай антитягу!..

Спустя мгновение на телепато-экранчик явился Слейтон. Облик пилота тускнел, размазывался по всему экрану, резко выступили из хаоса штрихов синие глаза и крупный шишкастый лоб. На миг Слейтон полностью «материализовался» — и пропал в черно-серой мгле. Как из-под земли в сознании Байрама прозвучал вопрос: