— Это разные вещи, — только и смог сказать пилот. Он, как всегда, остался при своем мнении.

— Скажи-ка, Фрэнк, — спросил, в свою очередь, Ганс, — ты повернул бы космолет на новый курс, если будет доказано, что сигналы, перехваченные тобой сегодня, испущены высокоразвитой цивилизацией?

— Таких доказательств еще нет и представить их некому, — флегматично ответил Слейтон.

- Не доверяешь искусству Байрама и анализаторам модуляции? - сказал Патрис, не принимавший до того участия в дискуссии.

Слейтон сделал ход конем, явно уклоняясь от ответа. Через минуту космолог поставил его королю мат.

- Поздравляю!.. — неохотно произнес Слейтон. Ганс открыл было рот, чтобы сказать «благодарю», но пилот остановил его жестом:

— Я еще не закончил свою мысль, господин звездочет. Насчет пресловутого сигнала, уловленного мною... Человечество создало тысячи хороших приборов — от простейшего «телескопа Галилея» и угломера Улугбека до киборгов, которые успешно ведут наш космолет. Истолкование результатов измерений и наблюдений и далеко идущие выводы делает, однако, человек. А он может ошибаться! Даже такой, как наш товарищ Байрам Мерданов. Понятна моя мысль?

— Нет! — сказал Ганс, сверкая глазами: — Почему ты сомневаешься в умении Байрама расшифровывать любые сигналь.

— Не перевирай, — отпарировал Слейтон. — Я сказал, что и он не застрахован от ошибок.

Тут заверещал звонок, над дверью каюты вспыхнул зеленый огонек. Патрис встал и включил видеоблок. На дисплее возникло мрачное лицо Байрама.

— Ну, что? — спросил Патрис. — Не слишком приятные новости?

— Ты угадал, — ответил Байрам: — Сигнал послан с близкой, по космическим масштабам, станции связи.

— Сколько до нее? — спросил пилот.

— Источник сигналов лежит от корабля на удалении миллиона световых лет.

— Ничего себе «близко»! — хихикнул Слейтон. Байрам невозмутимо продолжал: