— Никогда бы не подумал, что Вероника принадлежит к этой категории.

— И тем не менее. Я встретил ее, ты знаешь, когда она летела на старой «Секси Делли» с Каринтии на планету Ван-Димена. Тогда не было прямого рейса на Далекую, и она меняла корабли — Межзвездная Транспортная, Линия Шекспира, «Бродяги»… Как обычно. Когда мы познакомились поближе, она рассказала мне кое-что о своей жизни — мне этого хватило, чтобы представить ее во всех подробностях. Она попала в какую-то скандальную историю с несколькими мужчинами — скандал был настолько громким, что ей пришлось бросить все и бежать куда глаза глядят, лишь бы подальше. Я остановил ее, хотя она к тому времени, по-моему, разочаровалась во всем. А может быть, это она меня остановила. Вот как получилось, что я послал к черту МТК и решил начать все сначала — и летать на этих ржавых жестянках.

— Хочешь сказать, она теперь и шагу не ступит за пределы Конфедерации?

— Именно. Через некоторое время меня перевели на Шекспировские Линии. И мне пришлось отказаться. И оставаться бравым третьим помощником-приграничником. Бродягой. Но она хотела в Приграничье — и она останется в Приграничье. Со мной или без меня.

— Ничем не могу помочь, — сказал я… слегка покривив душой.

— Когда начинаешь строить личную жизнь — например, заводишь семью, — отозвался Алан, — имеешь реальный шанс оказаться в хвосте колонны.

— Не согласен.

— Еще джина?

— Нет, спасибо. Если хочешь, давай пойдем куда-нибудь. Чтобы не надираться в родных стенах.

Он понимающе усмехнулся.

— Готов поддержать.

— Ну, вот и славно. Только давай по маленькой на дорожку.

Наполняя стаканы, я увидел, как его лицо внезапно окаменело — и через миг ожило. Я понял, что случилось что-то скверное — и тут же услышал тревожный вой, приглушенный многочисленными слоями обшивки. В порту выла сирена.