Introduction, 2008

Перевод – Игорь Поминов

Однажды в 1972 году я вернулся с работы и застал свою жену сидящей за кухонным столом с садовыми ножницами, которые лежали перед ней. Она улыбалась, что вроде бы предполагало, что серьезных проблем у меня не будет; но при этом она попросила мой бумажник, вот это уже звучало хуже.

Так или иначе, я его отдал. Она достала мою кредитную карточку «Тексако Газолин» (подобное становится привычным, когда ты женишься), и разрезала ее на три больших куска. Когда я начал протестовать, что карточка мне нужна, и с ней мы можем платить по минимуму до конца месяца (иногда дольше), она только помотала головой и сказала мне, что расходы на увлечения наш хрупкий семейный бюджет не потянет.

«Лучше избавься от увлечений» – сказала она. – «Я от своих уже избавилась. И вот еще что. Ни ты, ни я не потянем кредитную карту в ближайшие два года».

Она поступила правильно, поступила по-умному, потому что в тот момент нам было по двадцать лет и у нас было двое детей, которых нужно было содержать; в финансовом плане мы едва держали головы над водой. Я преподавал английский в высшей школе, а летом работал в прачечной, стирал гостиничные скатерти и, случалось, водил доставочный грузовик вокруг нескольких мотелей. В это время Тэбби возилась с нашими детьми, писала стихи, когда они засыпали, а потом, когда я возвращался из школы, уходила на полную смену в Данкин Донатс. Нашего общего дохода хватало на оплату жилья, еду и подгузники для младшего сына, но не хватало на оплату телефона; в этом случае мы пускали в ход кредитки «Тексако». Хватало даже, чтобы иногда покупать книги, без которых ни я, ни она не могли прожить и оплачивать мои плохие привычки (пиво и сигареты), но ничего не оставалось на привилегию пользоваться удобным, но безусловно рискованным прямоугольником пластика.

То, что оставалось, мы обычно тратили на такие вещи, как ремонт машины, лекарства или то, что мы называли «детская фигня»: игрушки, подержанный манеж, несколько тех сводящих с ума книжек Ричарда Скэрри.