Трясущимися руками он схватил её за руки, повторил срывающимся голосом:

— Можете?…

— Не сможет, Маркон, — бесстрастно ответил за неё маг. — Это никому не под силу.

Рэн промолчала. Она-то как раз могла помочь. Это и представлялось ей самым забавным. Если б она до сих пор являлась человеком и её не изгнали бы из Королевской Академии Магии, единственное, что она смогла бы сделать для раненого, так это облегчить, прекратить его страдания, банально прирезав кинжалом. И это с дипломом королевской целительницы! А вот сейчас, без какого-либо законченного образования, в какой-то глуши за тридевять земель от столицы и от Академии, без определённой цели в собственной жизни, она могла… его спасти. Вылечить.

… Инцидент, произошедший три года назад и повлёкший за собой её изгнание из Академии, лишение титула, отрешение от семьи и друзей, выдворение из Зеленограда на целый год и превращение из человека в монстра, зверски убивающего в Дни Гекаты, сослужил ей удивительную службу: ей теперь позволялось исцелять людей! Ну не то чтобы воскрешать из мёртвых, но выступать в качестве противоядия от яда вурдалака вполне позволялось. А такого эффекта она не смогла бы добиться, даже если бы всю свою жизнь провела только целительницей, оттачивающей своё мастерство.

— А если всё же смогу? — буркнула она, с силой проведя ногтём по своей руке, добиваясь, чтобы пошла кровь. И быстро сцеживала появившуюся алую струйку в настойку Сумеречной ягоды, пока ранка не затянулась. Теоретически сок Сумеречной ягоды должен очистить её кровь от яда, опасного для человека, не потеряв нужных свойств регенерации.

— Хочешь сказать, что можешь вылечить ту рану, которую не смог исцелить специализированный маг? — Мужчина насмешливо приподнял бровь, продолжая наблюдать за действиями Рэн с внезапно проснувшимся интересом. — Что ты вообще можешь знать об искусстве магии, проживая в этом лесу?…