- Сколько тебе лет, сынок?

- Тринадцать.

В это было трудно поверить.

Мальчик выглядел слишком хрупким и явно задержался в росте. Вероятно, он был стерилен. Все это последствия длительной радиации. Его ручки и ножки походили на палки для чистки труб - шишковатые и тоненькие. Хендрикс протянул ему руку. Кожа была сухой и шершавой - тоже результат радиации. Он нагнулся и посмотрел ребенку в лицо: его темные глаза казались пустыми.

- Ты слепой? - спросил Хендрикс.

- Нет. Кое-что вижу.

- Но как же тебе удается избегать "когтей"?

- "Когтей"?

- Ну, этих круглых металлических штуковин, которые бегают и зарываются в землю?

- Не понимаю.

Возможно, поблизости "когтей" не было. Значительные пространства были еще свободны от них. Механизмы собирались большей степенью в местах скопления людей. Эти роботы были спроектированы так, чтобы чувствовать тепло - тепло живых существ.

- Тебе повезло, приятель, - выпрямившись, сказал Хендрикс.

- Можно мне пойти с вами, сэр?

- Со мной? - Хендрикс сложил на груди руки. - Но мне предстоит очень долгий путь. Много миль. И я спешу, - он взглянул на часы, - я должен добраться до цели засветло.

- Мне бы очень хотелось пойти с вами, сэр.

Хендрикс порылся в своем ранце.

- Не нужно тебе идти со мной, малыш. Вот, возьми. - Он протянул ребенку пару консервных банок. - Бери их и возвращайся к себе, хорошо?

Мальчик ничего не ответил.

- Я буду возвращаться по этой же дороге через день, а может, через два. Тогда, если ты снова будешь где-то рядом, я возьму тебя с собой. Договорились?

- Мне хотелось бы пойти с вами теперь.

- Путь у меня очень трудный.

- Но я не боюсь ходить пешком.

Хендрикс неловко переминался с ноги на ногу. Двое бредущих людей это очень хорошая мишень. И к тому же, с мальчиком придется идти гораздо медленнее. Но если он будет возвращаться другим путем? Что тогда? И если на самом деле этот мальчик совершенно одинок?