– Ты не куришь? – спросил он. – У меня настоящие, американские.

– Нет, я никакие не курю. Я же все-таки спортсменка. Надо поддерживать форму.

– А как же "дайкири"?

– Это другое дело. Алкоголь при достаточно интенсивных тренировках полностью выводится из организма, если, конечно, пить не каждый день. Никотин – нет. Он накапливается, как все самые гнусные яды. А к тому же необратимое загрязнение легких смолами, не говоря уже о канцерогенах.

Виктор, несколько растерявшийся от этой неожиданной санпросветагитации, чуть было не загасил сигарету, но потом решил, что это будет дешевое позерство, и предпочел отделаться банальной и уже давно несмешной шуткой:

– Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет.

– Я больше люблю другое высказывание по поводу вредных привычек: "Жить вообще вредно. От этого умирают".

– Ну, это уже философия…

Они помолчали, смакуя коктейль и ощущение мягкой прохлады.

– Вот что, Виктор, мне говорили, то есть я знаю, что вы – известный писатель.

Она сделала паузу, споткнувшись об это "вы".

– Прости, я иногда еще буду сбиваться на такое обращение. И потом, по-моему, в этом контексте лучше звучит "вы".

– Сейчас нет известных писателей, – возразил Виктор. – Есть получившие признание раньше, и есть те, которых читают сегодня. Я не отношусь ни к первым, ни ко вторым. Правда, в прежние годы меня считали модным романистом.

– Ну, это вы скромничаете, – улыбнулась Селена. – Вы все-таки были по-настоящему известным, у вас было признание, вас и сегодня многие помнят, и в некоторых кругах ваше имя, я думаю, будет звучать достаточно сильно.

– В некоторых кругах, – подхватил Виктор, – точнее в некоторых ведомствах, мое имя действительно до сих пор действует как красная тряпка на отдельные виды животных.