Если бы я мог, я позвонил бы в милицию, спасателям, но связи в здешних краях не было, поэтому я решил зарыть оба трупа поглубже в землю, чтобы звери не добрались, а утром отправиться по своим следам обратно, дорогу я помнил. Но меня ждал еще один сюрприз. Тело твари стремительно разлагалось: сначала шкура покрылась бурой слизью, потом гниение затронуло остальные части тела. Я надеялся, что хотя бы скелет уцелеет, но кости рассыпались темной пылью. Теперь никаких доказательств существования чудовища у меня не было.

Пришлось возвращаться в деревню ни с чем. Мне потребовалось трое суток, чтобы выйти к какому-то маленькому хуторку, откуда хозяин подбросил меня до ближайшего отделения милиции. Участковому я соврал, что Сашку загрыз волк. Правда звучала слишком безумно, чтобы в нее поверить, участковый и так подозревал меня в убийстве и не спускал глаз. Он вполне мог бы решить, что перед ним наркоман, под кумаром убивший подельника и теперь валящий все на зверя. Переночевав, следующим утром в сопровождении местного участкового и двух лесников мы пошли место стоянки. Дорога была привычной, засеки я оставлял часто, так что место Сашкиной гибели мы нашли легко. Звери не успели откопать тело.

Едва взглянув на мертвого охотника, старший лесник начал ругаться:

— Мать твою, опять людоед. Только одного прибили, как следующий нате вам. — Специально для меня он пояснил — волков расплодилось много, три месяца назад один ребенка загрыз, только-только прибили его, теперь вот это. Хорошо, деревень рядом нет, у меня все люди в отпуска разбежались, пока не вернуться, травить зверя не с кем.