Старейшина Ларихам, все еще роняя слизь ритуальной скорби, позволил праведному гневу выбраться из трясины отчаяния.

– Первая атомная бомба явилась ужасным преступлением. Но разрушить целых два города… притом, что несчастные островитяне уже выслали парламентеров.

– Неслыханное варварство! – подтвердила Чириш Ала Малисотам, по примеру своего мужа Адаластама сдерживающая зеленые гуморы. – Но чего еще ждать от человечества?.. В своей жестокости оно не знает пределов.

– Использование атомного оружия в разрушительных целях показывает, что Запад так же дик и аморален, как и островитяне, развязавшие эту войну, – подхватил Адаластам.

– Нет, я не согласен, – проговорил Дока-Элу и сделал глубокомысленную паузу.

Все поняли: сейчас начнется очередная лекция. Но крондак – глава экспедиции и к тому же входит в Совет, поневоле надо запасаться терпением.

– Да, островитяне выразили стремление к миру, спровоцированное первым взрывом, однако их жест едва ли можно считать искренним. Милитаристски настроенные лидеры не изменили своей решимости продолжать военные действия, что подтвердил сделанный нами анализ их мозговых импульсов. И многие на Западе частично отдают себе в этом отчет. Достаточно вспомнить прежнее коварство островитян плюс их боевую этику, категорически исключающую всякую возможность почетного поражения, – и действия западных главарей по обеспечению островитянам, так сказать, дополнительного стимула к капитуляции становятся в какой-то мере оправданными. – Дока-Элу кивнул на огненный ураган, бушующий на экране. – Теперь им всем понятно, на каком они свете.

– Несомненно! – негодующе воскликнула Чариш Ала. – Повторная атомная бомбардировка положит конец этой бессмысленной войне. Но, следуя таким путем, планета Земля подписывает себе смертный приговор. Ни одно общество, применявшее атомное оружие до вступления в Галактическое Содружество, не избежало саморазрушения. Единство глобального Разума задержано по меньшей мере на шесть тысяч лет. Отныне они вернутся к первобытной цивилизации – к охоте и собиранию кореньев.