Подумав, что, быть может, сверху ему, будет сподручнее наметить дальнейший маршрут, он быстро преодолел оставшееся до подножия холма расстояние, поднялся на его вершину и, присев там на какой-то камень. Принялся снова хлебать из фляжки, поглядывая при этом на долину, которую с таким трудом пересек. Жизнь в этой долине, вернее, на противоположном ее конце, почти у самого горизонта, била ключом. То и дело там вспыхивали осветительные ракеты, постреливали время от времени пушки, а когда они замолкали, очень хорошо было слышно, как где-то в стороне, далеко - за рекой, наверное, - слабо дудукает крупнокалиберный пулемет. Обещанная генералом Кротовым "вакханалия" была, что и говорить, впечатляющей. За те два часа, что Ребрин провел в этом лесу, ему не встретилось еще - тьфу, тьфу, тьфу - ни единого, монстра. Правда, обычной живности ему здесь тоже не встретилось, но это его и не удивляло, поскольку он давно уже знал, что монстры уничтожили тут всякую живность на корню. Потом он повернул голову и стал смотреть в сторону, прямо противоположную первой, туда, куда ему надо было сейчас идти. Там он тоже увидел долину, но в отличие от предыдущей, какой-либо активности в ней не наблюдалось. Там стояла почти полная тьма, было тихо и до самого горизонта серым унылым сплошняком тянулся лес. Ребрин вздохнул. Соваться в долину, где как пить дать, за каждым вторым или даже первым деревом подстерегали смертельные опасности, ему хотелось сейчас меньше всего. Но позволить себе повернуть назад он при всем своем желании не мог. Он хорошо помнил опыт предыдущих попыток, когда целые разведгруппы совершенно бесследно исчезали в этих местах, военные вертолеты пожирались гигантскими огнедышащими драконами, а от сверхзвуковых истребителей попросту не было никакого толку, и он прекрасно понимал - если и есть у кого хоть малейший шанс успешно выполнить задание, то только у такого отчаянного смертника-одиночки, как он.