И все бы ничего, если бы не ночные мысли о загубленном таланте и не ухаживания Бурелома.

Вы бы его видели! Таких, даже среди мафиози, встретишь нечасто. Высок. Очень плотен, но совсем не толст. Глаза холодные, бесцветные. Лицо мучнистое. Ни единого признака эмоций. Его боятся, ему прислуживают, ему подчиняются. Наши завсегдатаи, сами люди опасные, стараются лишний раз не привлекать к себе его внимания. До вчерашнего вечера только я одна и не боялась его, наверное. Не потому, что он не был мне страшен, а потому, что была уверена: я не в его вкусе. Но вчера...

Началось с того, что какой-то новичок из нуворишей стал во время моего номера выкрикивать хамские замечания, вроде: "Эй, сучка, поднимай ноги выше, дырки не вижу!" Я работала, нe сбиваясь с ритма, в конце концов, ничего особенного не происходило. Случались время от времени этакие казусы - что называется, специфика работы. И я продолжала петь песенку, которая, как назло, просто провоцировала пьяного идиота на дальнейшие шуточки:

"Полюби меня, мальчишка.

Полюби, как я тебя.

Полюби меня, мальчишка.

Я - твоя! Я вся - твоя!"

Перекрывая Мишин аккомпанемент, посетитель радостно возопил:

- Эй, телка! ...снимай трусы! Я БУДУ тебя любить!..

И полез на сцену.

Желание повеситься возникло у меня мгновенно, как и всегда в подобных случаях. О том ли я мечтала...

Но в этот раз в зале был Бурелом. И когда ко мне уже протянулись руки жаждущего немедленной любви подонка, мой взгляд упал на Бурелома. Во взгляде моем, видимо, была страшная тоска. Может быть, даже призыв о помощи. Бессознательный. Я не собиралась ни у кого просить помощи, и уж тем более у этого нелюдя. Но тот уже просигналил что-то своим шестеркам и в мгновение ока меня оттеснили от нападавшего, а его самого приволокли к столику Бурелома.